Август.

Август. Что-то в нём иное,
чем в июле, или в мае.
Остывание земное —
как своё воспринимаю.

Радость терпит пораженье.
Выцветающие дали —
нам расплата, за движенье
по стареющей спирали.

Ночью прошлое – темнее,
ощутимее.
И значит —
две попытки стать умнее
завершились… – неудачи.

Потому что – и не надо,
слишком грустно, слишком пошло
ум иметь, идя из ада —
в ад, в аду, до ада прошлом.

Поднатужусь, позабуду,
что и завтра снова – пытка,
что страданье – беспробудно!
…Третья, глупая попытка.

Что-то в нём иное,
чем в июле, или в мае.
Остывание земное —
как своё воспринимаю.

Радость терпит пораженье.
Выцветающие дали —
нам расплата, за движенье
по стареющей спирали.

Ночью прошлое – темнее,
ощутимее.
И значит —
две попытки стать умнее
завершились… – неудачи.

Потому что – и не надо,
слишком грустно, слишком пошло
ум иметь, идя из ада —
в ад, в аду, до ада прошлом.

Поднатужусь, позабуду,
что и завтра снова – пытка,
что страданье – беспробудно!
…Третья, глупая попытка.

Место — пусто. Продолжение.

Моему другу, Валере Арана Алонсо.

Ты изменился.
И – не изменился.
В том и другом преуспеть постарался
одновременно.
Упал. Не разбился.
Не растерялся.
И – недособрался.

Крестиком меченный в сказке ревизской,
всё же отбился от своры нелёгких.
Снова живой.
Снова – дикий и близкий.
…Снова исчезнувший.
Снова далёкий.

Можно было назвать: Стихи некрасивой девочке.

На свете всякого живёт
разнообразного народу…
А посему — люби природу.
Вот!

И, преисполнившись добра,
стань снисходительней, немножко,
узрев в зеркальное окошко
брак.

Создатель — тоже…
Смастерить
не всякий раз и удаётся.
Как не понять!
Но… остаётся…
жить.