Насекомые истории

 

Случайно подслушал в деревне Шабли,
как спрятавшись в околоземной дали,
болтали под листиком дуба две тли:
— А что ты от жизни, скажем, ждёшь?
— …По-моему будет дождь.

х

Постоянно куда-то спешит.
Как дурной по заданью, бежит.
Тащит, трудяга,  травинку иль семя.
Муравей — никогда не спит..
Что же он думает всё это время!?

х

Когда я в пельмени хотел кинуть соль,
ко мне прилетела весёлая моль.
И сразу пищит: извини, мол, что поздно я —
мне дали в театре Джульетину роль,
слиняла на пенсию муха навозная —
услышать твоё одобренье позволь!
Не-не  -гогворю, — не позволю, уволь,
ты — шустрая и…
несерьёзная.

х
Сидит на парапете
кузнечик Петя.
Глядит тоскливо.
А так — болтливый,
толкнёшь —
не заткнёшь
Здоров, говорю.
Курнёшь? Не курю.
Понятно. Ну, как ты?
(только — факты!)
Хреново — маэстро
попёр из оркестра.
А что так, Петруха?
Нет слуха.
Непруха.
Скрипку не вернули
и все вдруг —
отвернулись.
И муха.
Тоже мне, друг!
А муравей Клим —
укусил, подхалим.
Зверь.
Вот так им и верь..
Куда мне теперь!?
Подайся в солисты.
Окстись ты.
Нет, с музыкой — всё, не хочу!
Башку себе только дурить.
Пойду поступлю в саранчу.

И это…
оставь докурить.

х

Сладкий май. Закат в степи.
В травах лазит ветерок,
безмятежно шепчет: Спи…

Но куда-то мотылёк
мотылиху поволок.

х

Wanted

Клим. Муравей.
Лыс. Без бровей.
Гей.
Подлиза.
Склонен к худобе.
Имеет три приза
по спортивной ходьбе.
Исключён из комсомола:
назвал богомола
угодником мух.
Ест за двух.
Аллергия на калий.
Абсолютный слух.
Смел.
Пел
в бэк-вокале.
Плохой товарищ.
Вчера украл
скрипку Страдивари
кузнечика Петра
со склада,
подпоив кладовщика
Витю,
жука.
Помогите
поймать гада!

(Награда
не назначена  пока).

х

— Ма, а что это?
— Памятник.
— Какие дурные глаза..
И кому оно, кто это?
— Стрекоза.
— Похожа на крылатую креветку.
И чего она?
— А, слетала в разведку.
На бреющем покружила
у земли,
кого-то там заложила,
по-моему, стадо тли.
А муравьи армию собрали —
и целенаправленно всех пожрали.
Так она от совести сначала оглохла,
потом и вовсе — сдохла.
Ну, они-то недолго скорбели,
славили,
сочиняли о ней повести —
внутренности  аккуратно съели
и стоять оставили.

…Так что памятник — Совести.

х
Поел тут опять
спагетти,
с грибами —
пошёл гулять
кругами.
Гляжу — камень,
на нём Петя,
кузнечик.
Депать нечего,
мать его в душу —
прийдётся слушать..
Здоров, говорю, Петро,
хочешь сирто?
А то — давай покурим..
Нет, отвечает, нынче я в спорте,
ситро мешает фигуре,
портит.
Курить богомол запретил, тренер.
Не хочу лишних трений.
Я теперь каждый выходной
скачу, как дурной,
бью рекорды.
Заработок хороший, твёрдый,
плюс от рекламы.
Короче, что надо я сын у мамы,
лучший.
Слушай,
друзей снова — тучи.
Маэстро с оркестра опять, паразит,
предельно участлив, в быту — лебезит,
молотит чушь.
Про муху — скромно молчу.
Мы с нею  вчера…

— Петь, мне пора.
может, выпьешь ситра?

х

На собрание
комаров
собралась компания —
будь здоров!
В траве под верандой —
богомол с командой.
Основных мало,
так — кто попало,
всё больше детвора
и мошкара.
Какой с них толк?
считай — никто.
Зато на столе, где хлеба краюха —
муха,
перебирает крошки,
нетрезвая трошки.
Полаялись дед и старуха —
пролилась сивуха,
когда ещё подотрут,
а эта — тут как тут
оказалась,
ну и …нализалась.
Беспрерывно зудит,
периодически нудит:
Где мой Петруша!
Противно слушать.
А Петька в собранье пойти не рискнул.
Видать, нашкодил.
Я спрашивал — чешет,
мол, что-то такое в себе потянул,
вроде,
на Кубке Окрестностей.
Сказать по-честности —
брешет.
Без башни парень.
Вот…
Было много другой всякой твари,
больше, чем по паре.
Некоторых — и по имени забыл.
Да, был,
цел и невредим,
муравей Клим.
За скрипку отсидел
три года, всех и дел.
Особо не галдел,
так глядел,
слушал звуки.
Короче, было не до скуки.
Скука — это
дурная примета.
Ждать начала собрания не стали,
ползали, плавали, низко летали.
И — обсуждали…
лето.

пуговица

Присмотрелся, прикинул — и сразу дошло:
пуговица — мелкий такой, простреленный лазерами НЛО.
Пиф-пафов два раза и — прочь из игры,
валяется в банке на дне с той поры.
В обшивке — четыре прицельных дыры,
три — там, где пилоты, а та — где движок.
Узнали, догнали, отдали должок.
…Наступил на грабли
их корабль.

 

С точки зрения Бога

Разбив на нации, сословия и веры,
нам на уши навесили химеры
всего затем, чтоб можно было, блять!,
хоть как-то этим видом управлять..
С точки зрения Бога —
не так уж это и убого,
тока —
жестоко…

Заглавный стих книжки «АКВАРЕЛЬКИ «

Когда-нибудь (ну, предположим, а что ж вы хотели!)
покажут безмятежно ползущие стрелки,
что мы с вами взяли — и постарели,
под потолком, между стен, прописались на грелке,
книги прочитаны, выброшен телек.
От нечего делать — какие безделки
тронут живое в изношенном теле?
Не смотреть же, как муха ползёт по тарелке,
забыв о полёте… Иль канарейки
слушать из клетки дурные трели!

…Память,
а в ней — о былом акварели,
даже и тоньше ещё — АКВАРЕЛЬКИ   —
снова наполнят тебя изнутри
цветом и светом
давних — и всё же живых   отражений…

Если у Совести нет возражений…
Помня об этом —
в себя — не сори!